В мае 2026 года в Баку прошёл 13-й Всемирный форум городов (WUF13) — впервые в истории форум принимал наш регион.
На полях мероприятия официально в полную силу заработал Форум городов СПЕКА — в который входят Алматы, Аркадаг, Бишкек, Душанбе, Гянджа и Самарканд — идея в том, чтобы превратить климатическую адаптацию из абстрактной цели в постоянный механизм сотрудничества между городами.
Главным итогом самого WUF13 стал «Бакинский призыв к действию» — он посвящён в первую очередь глобальному жилищному кризису, но признаёт жилищную и климатическую справедливость неразрывными и делает акцент на финансировании, многоуровневом управлении и участии местных сообществ. Как и предыдущие городские декларации, конкретных измеримых целей и структур подотчётности в нём немного.
Декларации и форумы — это только вершина. Вопрос в том, что происходит уровнем ниже: в конкретных дворах, реках и воздухе городов. Здесь работу уже много лет ведут члены сети CAN ВЕКЦА — и их опыт показывает из чего на самом деле складывается климатоустойчивость города.
Что не так с городами в Центральной Азии
Центральная Азия — один из самых уязвимых к изменению климата регионов планеты. Ледники Тянь-Шаня и Памира, питающие главные реки региона, тают ускоренными темпами, а вместе с ними растёт риск нехватки воды для городов, зависящих от этих рек. К этому добавляются затяжные засухи, пыльные бури и обмеление Каспия и Арала.
У самих городов региона к этому фону добавляется свой собственный набор проблем. Во-первых, это хаотичная высотная застройка, которая мешает циркуляции воздуха. Во-вторых — растущая моторизация: даже там, где власти вкладываются в общественный транспорт, городская инфраструктура одновременно продолжает перестраиваться под растущее число частных автомобилей, что бьёт по качеству воздуха, безопасности дорожного движения и буквально вытесняет пешеходов и альтернативные виды передвижения.
Как отмечает таджикская экспертка по изменению климата Наталья Идрисова:
«Значимой, но недостаточно представленной проблемой является плотная и хаотичная застройка некачественными высотными зданиями, которые буквально блокируют естественную вентиляцию городов, ухудшают качество воздуха и усиливают шумовое загрязнение. Строительный бум сопровождается вырубкой деревьев и покрытием земельных поверхностей бетоном, что усиливает эффект городского теплового острова и создаёт дополнительную нагрузку на здоровье жителей городов».
Как горожане сами мониторят воздух
Системная работа по гражданскому мониторингу качества воздуха в Кыргызстане началась в 2017 году по инициативе MoveGreen. Организация стала устанавливать недорогие датчики — low-cost sensors — сначала в Бишкеке, а затем и в других регионах страны, чтобы дать жителям доступ к дополнительным и своевременным данным о состоянии воздуха наряду с официальной информацией государственных органов.
Одних данных оказалось недостаточно. Параллельно с развитием сети мониторинга MoveGreen развернула информационную кампанию — рассказывала о причинах загрязнения воздуха, воздействии мелкодисперсных частиц на здоровье и возможных способах решения проблемы, проводила общественные акции и мирные шествия в защиту права на чистый воздух.
Первые годы эта работа встречала неоднозначную реакцию — недовольство выражали и отдельные жители, и представители государственных органов. Тем не менее последовательная работа MoveGreen, экологических активистов и других общественных организаций помогла сделать проблему смога видимой: в 2018 году руководство страны впервые публично заявило о наличии проблемы смога в Бишкеке, а в 2019 году при участии MoveGreen была создана специальная комиссия по качеству воздуха в городе. Позже эта работа переросла в межведомственный механизм взаимодействия государственных органов, началась разработка нормативных правовых актов и государственных мер по снижению загрязнения.
Чтобы жители могли следить за качеством воздуха в удобном формате, MoveGreen разработала мобильное приложение AQ.kg.
«Наша более широкая цель — формирование общественного понимания проблемы: что такое смог, из чего он состоит, как влияет на здоровье и почему качество воздуха должно рассматриваться не только как экологический, но и как социальный вопрос», — говорит Азат Мурадыл.
Со временем MoveGreen вышла за пределы Кыргызстана, став одним из инициаторов создания центральноазиатской платформы по качеству воздуха AQCA (Air Quality Central Asia) — она объединила экспертов и общественные организации разных стран для обмена данными и опытом.
Сегодня организация не может вести гражданский мониторинг в прежнем масштабе из-за действующих в Кыргызстане ограничений, касающихся мониторинга качества воздуха и воды, но продолжает работать через аналитику, климатическое образование, подготовку журналистов и внедрение природоориентированных решений — в том числе вертикальное озеленение.
Результат этой работы — не только цифры и приложение AQ.kg, но и то, что тема смога стала публично обсуждаться в обществе. В Бишкеке, который регулярно попадает в списки городов с самым грязным воздухом в мире, инициатива #БишкекСмог, основанная активисткой Бермет Борубаевой, много лет поднимает проблему смога — от гражданского мониторинга качества воздуха до давления на городские власти с требованием конкретных мер: контроля выбросов ТЭЦ, регулирования частного отопления углём, развития общественного транспорта.
«Начиная с 2019 года мы провели ряд акций протеста #БишкекСмог в разных форматах — и результатом стали документы по снижению загрязнения воздуха, которые власти в итоге утвердили», — рассказывает Бермет Борубаева.
Кампания вышла и за пределы улицы: вместе с восьмикратным обладателем «Эмми» Эндрю Ткачем и Искендером Алиевым активисты сняли документальный фильм #БишкекСмог — он вышел на четырёх языках, показан во многих странах и получил приз за лучший фильм про экологию и климат на фестивале «Бир Дуйно Кыргызстан».
Протест плюс системное давление также сработали и в кампании #МэрБишкекаПотуши, которая добилась тушения городской свалки силами муниципального предприятия, хотя выделенные ЕБРР 20 млн долларов на её рекультивацию до сих пор фактически простаивают, а новый полигон так и не введён в эксплуатацию.
С транспортом получилось хуже: мэрия Бишкека перестала выпускать на линии троллейбусы, обновлённые на 22 млн долларов того же ЕБРР — при том что город одновременно страдает от нехватки общественного транспорта и роста автомобилизации. Более 600 сотрудников Троллейбусного управления остались без работы, многие — с нарушением трудового законодательства. Почти год спустя жалоба в независимый механизм подотчётности банка так и остаётся без ответа.
«Троллейбусы как самый экологически чистый транспорт нужны нам, чтобы поддерживать главное, что мы имеем — здоровье и жизнь. Этот пример показывает, что приоритеты должны быть на устойчивом транспорте и что крупные инфраструктурные проекты тоже должны нести ответственность за реализацию проектов», — говорит Борубаева.
Как можно справиться с невыносимой жарой
Бишкекчане из года в год жалуются на активную вырубку деревьев в городе: мэрия продолжает расширять дороги, вырубая при этом деревья по обочинам. MoveGreen работает с мэрией и муниципалитетом, чтобы на конкретных примерах показывать, как зелень влияет на жару и прохладу в городе.
Один из таких примеров — проект «1000 зелёных стен»: вертикальное озеленение фасадов и заборов там, где расширить обычные насаждения уже негде. Пилотные зелёные стены появились в десяти точках Бишкека при поддержке мэрии и UNEP.
По оценкам MoveGreen, потенциал вертикального озеленения в Кыргызстане в 22,5 раза превышает возможности горизонтального — оно снижает температуру поверхностей зданий, улучшает локальный микроклимат и частично удерживает пыль и взвешенные частицы, включая PM2.5 и PM10, особенно заметно у школ, жилых домов и вдоль улиц с интенсивным движением.
«Вертикальное озеленение нельзя рассматривать как самостоятельное решение проблемы смога. Оно не заменит модернизацию системы отопления, повышение энергоэффективности зданий, развитие общественного транспорта, контроль автомобильных выбросов и другие системные меры. Но как элемент комплексной климатической и экологической политики оно может сделать Бишкек более зеленым, устойчивым и комфортным для жизни», — уточняет Азат.
Как искусство и наука соединяют город с его водой
Алматы — часть трансграничного Балхаш-Алакольского бассейна, и то, что происходит с озером Балхаш, напрямую связано с водной безопасностью города. Казахстанская Artcom Platform, инициатива Balqashqa Qamqor (CareForBalqash) и галерея Aspan организовали программу Art Collider Balkhash x Almaty — междисциплинарную школу, где более 60 участников из Казахстана, Узбекистана и Таджикистана — учёные, экологи, художники, жители — вместе разбирали, как трансформировать управление городскими и сельскими водными ресурсами в условиях климатического кризиса.
“Наша программа Art Collider проходила как часть публичной программы выставки «Переплетая климат, воду и сообщество». Сейчас мы продолжаем образовательную программу школы — на этот раз в Алматы, в рамках Art Collider Water Futures. Параллельно мы продолжаем исследование культурного ландшафта озера Балхаш. В рамках этого направления запланировано ещё несколько исследовательских поездок нашей междисциплинарной команды, которые позволят глубже изучить связь между водой, культурой, локальными сообществами и окружающей средой.”, — говорит Айгерим Капар.
Что можно перенять?
Эти примеры показывают общую логику, применимую в любом городе региона:
- Проблему нужно определить локально и конкретно — не «климатический кризис», а «качество воздуха в конкретном городе» или «водная безопасность конкретного бассейна».
- Низовые данные и коалиции жителей реагируют на проблему быстрее, чем официальная статистика или политические решения — и тем самым задают властям темп, которого без давления снизу могло бы не быть.
- Трансграничность — не помеха, а условие: и воздух, и вода не признают административных границ, поэтому устойчивые решения требуют участия соседних стран и городов.
Ограничения, о которых стоит говорить открыто
Ни одна из этих инициатив не решает проблему целиком — и почти все они упираются в одну и ту же стену: у гражданских организаций есть данные, экспертиза и доверие людей, но нет рычагов, чтобы заставить институции нести ответственность за собственные решения.
История с бишкекскими троллейбусами — прямая иллюстрация: почти год жалоба на действия ЕБРР лежит без ответа, а 600 человек уже остались без работы. Гражданский мониторинг воздуха фиксирует проблему точнее любой официальной статистики, но сам по себе не может модернизировать систему отопления или транспорт — для этого нужны решения, которые принимают не активисты.
Не всем городским вызовам найдены решения в Центральной Азии. Например, по словам Натальи Идрисовой, города Центральной Азии остаются мало инклюзивными: потребности людей с инвалидностью и ограниченной мобильностью при городском планировании учитываются слабо. А там, где города всё же озеленяют, экологи региона нередко указывают на неудачные практики озеленения — например, высадку инвазивных декоративных видов растений и деревьев, уход за которыми требует куда больше ресурсов, чем за местными видами.
Есть и более системное ограничение. Представители CAN ВЕКЦА, участвовавшие в Региональном экологическом саммите в Астане в мае 2026 года, отметили, что на крупных межгосударственных площадках голос местных сообществ и независимых экологических организаций звучит слабо — повестку там часто определяют бизнес и политики, а не те, кто первым сталкивается с последствиями. Это создаёт разрыв между декларациями о климатоустойчивых городах, подписанными на форумах, и практикой на местах.
