Авторы статьи — Кокорин А.О., Могилюк С.В., члены сети CAN ВЕКЦА
Тридцатая конференция сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата (СОР30 РКИК ООН) и ее Парижского соглашения (ПС) прошла в Белене, Бразилия, с 10 по 22 ноября 2025 г. В отличие от двух предыдущих СОР, где были ярко выраженные главные задачи (цель ПС по адаптации и финансовая цель на 2035 г.), встреча в Белене была посвящена относительно второстепенным вопросам и широкому спектру рутинных дел РКИК. Принятая год назад финансовая цель означает постепенную финансовую глобализацию ПС. В отличие от принятого в Париже финансового обязательства Глобального Севера —Глобальному Югу, новая цель состоит из двух «вложенных» частей. Часть Север — Юг должна быть «не менее 300 млрд долл. США в год к 2035 г.» и входить в общую сумму, предоставляемую развивающим странам «по меньшей мере до 1,3 трлн долл. США в год к 2035 году»[1]. В Белене был представлен доклад о «Дорожной карте “Баку — Белен” для достижения цели в 1,3 трлн», подготовленный экспертами осенью 2025 г. под руководством председателя СОР30. Там есть интересные предложения, в частности, по раскрытию информации 100 крупнейшими компаниями и 100 ведущими финансовыми организациями о том, как они содействуют выполнению странами их целей (Nationally Determined Contributions, NDC) и национальных планов адаптации. В обобщающем решении СОР (Global Mutirão: Uniting humanity in a global mobilization against climate change) доклад принят к сведению, но практических шагов не прописано.
В первый год нового этапа ПС растущая финансовая роль Юга еще не могла быть главным фактором СОР. Поэтому приоритет нынешней конференции больше всего определялся местом ее проведения. Амазония очень нуждается в мерах адаптации к изменениям климата, в защите лесов от бездумного коммерческого использования, в помощи местным сообществам, на жизнь которых, среди прочего, негативно влияет переход на низкоуглеродное развитие. Неслучайно одним из главных лозунгов гражданского общества на СОР30 было «Адаптация — не бизнес!». Был и «обратный» фактор — выход США из ПС, прекращение работы USAID, рост «скептицизма» и критики климатической науки.
В этом контексте принципиальным результатом СОР30 следует считать подтверждение глобального прогресса и доверия к науке. Конечно, мир идет не к ограничению глобального потепления на уровнях, записанных в ПС. Однако, как отмечается в обобщающем документе СОР30, в прошлом (20-25 лет назад) ожидалась траектория глобальных выбросов парниковых газов (ПГ), ведущая к потеплению на 4ºС, а теперь ожидания снизились до 2,3-2,5ºС. Указанный диапазон у многих вызывает сомнения. Учитывая дополнительные эффекты, в частности. таяние вечной мерзлоты, вероятно, правильнее говорить о 3ºС. Тем не менее прогресс есть, и немалый.
Для стран нашего региона[2], где можно услышать немало слов про провал глобальных усилий, рекомендуется подчеркивать в СМИ и в выступлениях всех лиц и всех уровней, что важный итог СОР30 – подтверждение глобального прогресса и доверия к науке, что СОР30 выполнила свой скромный «план», хотя далеко не идеально.
Очень важно, что цели стран на 2035 г. (NDC, все страны должны подать их в 2025 г.), дальнейшие действия, прежде всего крупнейших — Китая и ЕС, выступления представителей бизнеса глобального масштаба наглядно показали, что мир очень серьезно намерен прийти к углеродной нейтральности в последнюю четверть века. Компании и фонды, города и различные организации, особенно неправительственные, продемонстрировали прогресс в низкоуглеродном развитии и адаптации к изменениям климата. Созданы новые и укреплены старые рабочие связи и партнерства, заложены основы новых проектов и совместных действий по широкому спектру тем и видов деятельности. Было очень активно гражданское общество, особенно коренные народы и Climate Action Network (CAN). Их усилия, давление (через СМИ и напрямую), в частности, на ЕС и Великобританию в вопросе нового механизма по «справедливому переходу», содействовали успеху.
Создание механизма по «справедливому переходу» (Just Transition, JT) было главным пунктом позиции CAN. Обсуждения шли уже два года, с момента создания на СОР28 в ОАЭ Рабочей программы по справедливому переходу (UAE JTWP), но практических решений не принималось. Были разные варианты развития деятельности: информационная база, сеть технического содействия, диалог, но все они гораздо слабее, чем механизм[3]. Только механизм с институционально-финансовыми функциями может реально помочь местным сообществам и уязвимым группам населения в решении проблем, возникающих в результате «перехода» — изменения глобальных и национальных действий в сторону низкоуглеродного развития и адаптации к изменениям климата (перед СОР его называли Belem Action Mechanism on Just Transition, BAM). Яркий пример — судьба шахтеров при снижении спроса на уголь. Однако охват проблемы шире, включая сельское хозяйство, где проблемы воды вынуждают менять привычный образ жизни.
Конечно, это относится ко всем странам, отраслям экономики и группам населения, что и записано в решении СОР30 по JT. Однако на СОР30 прежде всего обсуждалась помощь слабым развивающимся странам в решении проблем «перехода», а финансы были главным «яблоком раздора» (как практически во всех вопросах РКИК). Развивающиеся государства настаивали на BAM, на механизме по JT, их активно поддерживало гражданское общество. Развитые страны, прежде всего ЕС, Канада и Великобритания, были против, им не хотелось создавать еще один трек, требующий средств. США не участвовали в переговорах, но понятно, что они были бы сильно против. В результате было принято компромиссное решение. Механизм официально не создан (established), но его требуется разработать (develop), чтобы на СОР31 принять решение по его операционализации. Уже не по созданию, это практически предопределено, а по деталям работы. В июне 2026 г. на 64-ой сессии Вспомогательных органов РКИК (Subsidiary Bodies, SB) должны быть подготовлены рекомендации — варианты решения СОР31. Страны и организации приглашаются подать мнения по данному вопросу до 15 марта 2026 г.
В решении СОР30 по JT также немало хороших слов про развитие ВИЭ и низкоуглеродных технологий, про современную энергетику (африканские страны настояли на отдельной записи про clean cooking — приготовлении еды современным образом, без вреда здоровью и экосистемам), про важность адаптации, про особое внимание к коренным народам, женщинам и другим более уязвимым группам населения. Указывается на важность роста грантов, льготных кредитов, не забыта необходимость снижения кредитной нагрузки. Однако это пока не привязано к практике действий. За этим будущее, быстрый прогресс в РКИК маловероятен, но верный шаг вперед сделан. Есть все основания ожидать, что на СОР31 будет сделан следующий, и дело пойдет.
В странах нашего региона будет немало проблем справедливого перехода, особенно, где сочетаются проблемы климата, воды, сельского хозяйства и энергетики, возможно, какие-то уже начинают проявляться. Целесообразно их заблаговременно выявить, чтобы эффективно встроиться в новый механизм и международные усилия.
Вопросы адаптации. В целом адаптация была главным объектом внимания СОР30, предстояло добавить конкретики в реализацию глобальной цели по адаптации (Global Goal on Adaptation, GGA), принятой на СОР28. Там были определены семь приоритетных тем (дефицит воды, продовольствие и сельское хозяйство, здоровье, экосистемы и биоразнообразие, инфраструктура жизни людей, ликвидация бедности, культурное наследие) и четыре фазы деятельности (оценка воздействия и рисков, планирование, реализация, мониторинг). В 2025 г. группой из более 70 экспертов на основании около 1500 поступивших предложений были сформулированы 100 индикаторов на все 11 указанных выше тем и фаз (см.: доклад и список в виде таблицы Excel c детальным описанием). Ожидалось, что страны примут его относительно быстро, однако этого не случилось.
Ряд развивающихся стран, прежде всего наименее развитых и африканских, настаивали на выделении средств на адаптацию (как минимум на их утроение к 2030 г.) в виде предварительного условия рассмотрения индикаторов. Африканская группа предлагала отложить индикаторы на два года, до СОР32 в Африке. Их в принципе поддерживала группа LMDC (23 развивающихся страны, включая Китай, Индию, Саудовскую Аравию, Индонезию, Малайзию и др.), предлагавшая отложить индикаторы на год. Кроме того, многие развивающиеся страны указывали на неприемлемость индикаторов фазы реализации проектов, связанных с финансированием, в частности по раскрытию информации о действиях страны, получающей международную поддержку. За скорейшее одобрение индикаторов выступали развитые и латиноамериканские государства, наименее развитые страны. В свою очередь, ЕС и другие развитые страны были против численных параметров роста средств на адаптацию.
В результате напряженных переговоров страны пришли к решению. В последний день СОР30 они сформулировали пункт про рост финансов, а до этого согласовали 59 индикаторов (см. решение СОР30 по GGA). Были убраны многие индикаторы, способные характеризовать действия страны в целом, а не только конкретный адаптационный проект. Например, насколько меняется общая площадь естественных экосистем, охваченных мерами адаптации. Финансовые индикаторы стали описывать только поддержку со стороны развитых стран и нужды развивающихся, а не их затраты собственных средств. Особенно сокращены были инфраструктурные параметры жизни людей — там осталось всего два из семи предложенных индикаторов, убраны прямые ссылки на цели стран (NDC) и национальные планы адаптации. Были «упрощены» формулировки многих индикаторов, добавляющие странам возможности самим их интерпретировать. В частности, убрали все индексы Всемирного союза охраны природы (International Union for Conservation of Nature, IUCN). Таким образом, об уязвимости и состоянии видов и экосистем страны могут судить самостоятельно, не обязательно руководствуясь международными подходами. В результате вклад в синергию конвенций Рио оказался значительно слабее ожидаемого.
Получившаяся в итоге система индикаторов подверглась жесткой критике как некоторыми странами, так и гражданским обществом. Указывалось на неполноту итоговой информации и «дыры» — возможности неоднозначного использования индикаторов по собственному усмотрению. В ответ на критику в решении говорится о технической доработке индикаторов, включая их детализацию, а также о двухлетней программе (Belém–Addis vision on adaptation) по подготовке руководства по их практическому применению. Секретариат должен к следующей СОР подготовить доклад по использованию индикаторов, их синергии, пробелах и путях их заполнения, анализом соответствующих руководств, средств и методологий. Конечно, официального решения доклад и программа не заменят, но, вероятно, добавят ясности и дадут рекомендации, на которые будут ориентироваться страны, организации и финансовые институты.
Для нашего региона важно соотнести имеющиеся и планируемые адаптационные проекты с данной системой индикаторов. Не нужно дожидаться их «идеальной ясности», ее может быть и не будет, лучше интерпретировать индикаторы применительно к нашему региону, где для этого достаточно специалистов. Например, для видов и экосистем выбрать использование индексов IUCN, что будет содействовать синергии конвенций Рио и привлечению международных средств.
По росту финансирования в обобщающем решении и в решении по GGA сформулирован призыв к усилиям (calls for efforts) к росту средств на адаптацию в развивающихся странах — не менее трехкратного к 2035 году. Развитые страны призываются (urge) к усилению их траектории коллективной финансовой поддержки адаптации в развивающихся государствах. Подразумевается, что это дополняет ранее запланированное двукратное увеличение средств развитых стран на адаптацию в развивающихся (к 2025 г. от уровня 2019 г., примерно с 20 до 40 млрд в год). Согласно вышедшему перед СОР30 докладу UNEP по адаптации в 2022-2023 гг. развитые страны выделяли на адаптацию в развивающихся 27 млрд в год и еще около 7 млрд в год поступало от государств, не входящих в Приложение 1 РКИК.
Несмотря на недостатки решений по GGA, это шаг вперед. Принят практический инструмент — система индикаторов для «измерения» проектов по адаптации, оценки их актуальности и результативности. Она далеко не идеальна, но при грамотном использовании способствует эффективности проектов, долгосрочности результатов и увеличению их финансирования в развивающихся странах.
Рыночные и нерыночные подходы к международному сотрудничеству (ст. 6 ПС) не были в центре внимания официальных переговоров, так как принимались лишь технические решения. По ст. 6.2 речь шла, прежде всего, об организации работы групп экспертов, рассматривающих поступающую от стран информацию о передаче и получении углеродных единиц. По ст. 6.4 — о работе Наблюдательного органа (Supervisory Body), которому фактически передана вся полнота управления, что и было подтверждено в решении. По ст. 6.8 говорится о соответствующей рабочей программе и совершенствовании платформы для совместных действий стран без передачи углеродных единиц.
В то же время углеродные рынки активно обсуждались вне переговоров, на неофициальных мероприятиях. Итог таков: «Только единицы высочайшего качества (базовая линия, дополнительность, социально-экологические факторы) найдут покупателя». На ближайший год главными покупателями назывались авиакомпании, которым с 2027 года предстоит платить единицами или деньгами за выбросы ПГ, превышающие определенный уровень. Ожидается высокий спрос и дефицит качественных единиц, принимаемых системой ICAO CORSIA (Carbon Offsetting and Reduction Scheme for International Aviation). Было объявлено о первых покупках, в частности, японскими компаниями. В среднесрочной перспективе драйвером могут стать двусторонние договоренности по мерам, подобным СВАМ ЕС, а также требования Международной морской организации, идущей «вслед» за ICAO. В дальнейшем ожидается постепенное признание зарубежных единиц и их покупка для выполнения обязательств компаний и организаций в своей стране (в 2030-е гг. Япония ~300 МтСО2-экв/г., ЕС ~150 МтСО2-экв/г., Сингапур, Швейцария, ОАЭ, Китай). В целом, ориентировочно с ~1-2% глобальных выбросов в 2030-е, возможно, до ~10% в 2050-е.
В странах нашего региона логично создать условия для «генерации» небольшого количества, но высококачественных единиц. Чтобы следовать принципу дополнительности целесообразно прописать в NDC, какие технологии или действия, вероятно, наиболее дорогие и далекие от рентабельности, будут вне достижения национальных целей, а также что национальная законодательная база не требует их развития. Нельзя забывать о позитивных социально-экологических последствиях проекта, без них высокое качество единиц вряд ли будет признано. Пилотные проекты, удовлетворяющие жестким требованиям международных систем, целесообразно в них регистрировать. Например, в признаваемых CORSIA Verified Carbon Standard, Gold Standard или в новой Global Carbon Council. Это не будет противоречить их регистрации по ст. 6.4. Когда реестр Наблюдательного органа по ст.6.4 заработает в полную силу и будет проведен анализ трансакций единиц, новые проекты с «генерацией» экспортных единиц будет логично стоить отталкиваясь от успешных примеров. Все это, конечно, не противоречит созданию и работе более «мягких» внутренних — национальных систем обращения единиц, перед которым не стоит задача выхода на рынок по ст.6.4
На конференции были приняты решения по широкому спектру текущих вопросов РКИК: отчетность различных стран о выбросах ПГ и их деятельности в целом, отчетность по финансам, работа нового фонда по потерям и ущербу, фонда адаптации и Зеленого климатического фонда, работа постоянного комитета по финансам, организационная деятельность рабочей программы по митигации, особые вопросы наименее развитых государств, гендерный план действий, работа центров передачи технологий, организация будущих сессий РКИК, административные вопросы и т. п. Процесс выработки решений показал, что страны стремятся к сотрудничеству и транспарентности (последнее —залог успешных действий, в частности, в международном сотрудничестве по ст. 6 ПС, а также роста климатического финансирования). Страны продемонстрировали намерение достигать консенсуса в сложных вопросах, в частности, по рассмотрению односторонних торговых мер и финансов по ст. 9 ПС. Очень ярко это продемонстрировало одобрение повестки СОР в первый день в результате предварительных консультаций. Намечено продолжить обсуждать эти сложные вопросы в 2026 году. Конечно, консенсусом нередко становится «молчание» — неудача в движении вперед.
К неудачам СОР30 можно отнести вопросы ископаемого топлива и сохранения тропических лесов. В итоговых документах СОР никак не отражен уход от ископаемого топлива, который на СОР28 при первом подведении итогов ПС был включен в список действий разных стран (Transition Away from Fossil Fuel, TAFF). В Белене около 20 небольших стран заявили, что в ближайшее время прекратят использовать ископаемое топливо, на TAFF настаивала CAN и гражданское общество в целом. Однако крупнейшие страны в своих траекториях достижения углеродной нейтральности ориентируются на временные горизонты от 30 до 70 лет, хотя публично часто называются меньшие сроки. В этой ситуации неудивителен «нулевой» консенсус, который, впрочем, не влияет на глобальный тренд TAFF. На закрытии СОР 30 были резкие выступления ряда государств, прежде всего латиноамериканских, недовольных итогом. В ответ председатель объявил, что от своего имени к СОР31 подготовит Дорожную карту ухода от ископаемого топлива.
Также заметим, что в обобщающем решении СОР (Global Mutirão) объявлено о двух добровольных инициативах председателя СОР: глобальном ускорителе имплементации (Global Implementation Accelerator, GIA) и “Belém mission to 1.5C”, в которых страны призываются к активным действиям, но без конкретики и упоминания ухода от ископаемого топлива. На Дорожной карте 1,50С в Белене настаивала поддержанная ЕС группа из около 40 малых островных государств, которым грозят наихудшие последствия вероятного развития событий. По мнению экспертов, будущее развитие инициатив зависит от активности председателей СОР30 и СОР31.
Слабый прогресс в сохранении тропических лесов — вероятно, главная неудача СОР30. В его документах ничего не говорится о прекращении их сведения к 2030 г., хотя это не раз предлагалось в виде глобальной цели. В тоже время, перед СОР на Саммите лидеров 6-7 ноября Бразилией было объявлено о создании Tropical Forest Forever Facility (TFFF), который будет помогать сохранить леса на площади 1 млрд га в 70 развивающихся государствах. Инициатива была поддержана более чем 50 странами, развивающимися и развитыми. Она вне РКИК и основана на инвестиционном подходе: средства вкладываются в наиболее надежные финансовые инструменты, не связанные с лесами, а на выплаты за сохранение лесов идет лишь доход от них. Называлась ориентировочная цифра 4 доллара в год на гектар. Доход не столь велик, поскольку инвестируется лишь немногим более 5 млрд долларов (по 1 млрд выделяют Бразилия и Индонезия, Норвегией обещано 3 млрд в будущие 10 лет). О необходимости использования инвестиционных подходов ранее говорили США и другие развитые страны. Теперь это получает практический пример, который вызвал немало критики, в том числе со стороны CAN и коренных народов: велики риски и невелик результат. В свете этого председатель СОР объявил, что от своего имени к СОР31 подготовит Дорожную карту прекращения сведения тропических лесов к 2030 г.
Будущие СОР. СОР31 состоится в Турции в ноябре 2026 г., но «президентом переговоров» будет представитель Австралии (вся переговорная команда, готовящая документы, будет австралийской). Такова договоренность между этими странами, зафиксированная в специальном соглашении. Безусловно, ключевым вопросом будет операционализация механизма по справедливому переходу. Вероятно, большое внимание будет уделено TAFF — «началу конца ископаемого топлива». Австралия ранее собиралась продвинуться в этом вопросе. Также Австралия планировала поднять вопрос морей и океанов на более высокий уровень (сейчас это ежегодный диалог). Ожидается больше внимания к нуждам островных государств, прежде всего по «потерям и ущербу».
Подготовка к СОР31 будет идти в Бонне в июне 2026 г. на SB64. Там также пройдет диалог, «посвященный горным районам и изменению климата, в частности, необходимости проведения ежегодного диалога…».[4]
СОР32 пройдет в Аддис-Абебе, особое внимание ожидается к проблемам адаптации, Африки и наименее развитых стран, к которым принадлежит Эфиопия.
СОР33 намечен в Индии, там нужно будет провести второе подведение итогов выполнения Парижского соглашения, пройти по всем переговорным темам на предмет их усиления и доведения до практики.
[1] Решение 1/СМА.6 (2024 г.) Новая коллективная выраженная количественно цель по финансированию борьбы с изменением климата в п. 7 призывает все действующие субъекты совместно способствовать увеличению финансирования, предоставляемого из всех государственных и частных источников Сторонам, являющимся развивающимися странами, для действий по борьбе с изменением климата по меньшей мере до 1,3 трлн долл. США в год к 2035 год году (цитируется по официальному переводу РКИК ООН ).
[2] Имеется в виду регион сети Climate Action Network, охватывающий 11 стран. Рекомендации данного обзора в большей мере относятся к развивающимся странам – получателям климатического финансирования (Центральная Азия, Закавказье и Молдова), но приложимы и к развитым (Беларусь и Россия).
[3] В РКИК ООН механизмом называют институциональное образование с организационными и финансовыми функциями, например, Механизм чистого развития Киотского протокола, Финансовый Механизм РКИК, ст. 6.4 ПС тоже механизм (The Article 6.4 mechanism, also known as the Paris Agreement Crediting Mechanism).
[4] Краткий доклад о диалоге войдет в общий доклад вспомогательных органов, который они представят на СОР31 (см. решение СОР30 Горные районы и изменение климата). На проведении специального диалога настояла группа Горных стран (в частности, выступления Кыргызстана), поддержанная рядом развивающихся государств, несмотря на мнение ЕС, Японии и Швейцарии, что специального диалога не нужно.
